К ИСТОРИИ БРАТСКОЙ МОГИЛЫ В ДЕРЕВНЕ ХОМЯКИ.
ПАРТИЗАНСКОЙ ТРОПОЮ ЗОИ.
Читая Воспоминания «Из записок сержанта» Валентина Дмитриевича Дёмина, воевавшего с фашистской Германией на подступах к Москве, ярко всплыли в памяти послевоенные годы. Будучи дошкольником и учеником младших классов, я каждое лето проводил в деревне Хомяки у бабушки Бодровой Елизаветы Григорьевны. Сразу за её усадьбой располагалась Братская могила с захоронением героев Великой Отечественной войны, в основном однополчан В. Д. Дёмина по Западному фронту, отдавших свои жизни за освобождение Родины. События поздней осени и начала зимы 1941 года написаны им ярко, трогательно и отражены настолько действительно, что полностью совпадают с теми рассказами моих старших по возрасту родственников и жителей Хомяков, переживших те трагические часы, дни и месяцы.
По словам местных жителей, в окрестностях деревни полегло не менее 900 красноармейцев. Им ли было не знать этого числа!? Весной 1942 года всем деревенским жителям выпала участь исполнять обязанности похоронной команды – собирать тела наших павших воинов и захоранивать их в общую Братскую могилу.
Фото № 1 (из семейного архива Бодровых-Варламовых). Вид Братской могилы середины 50-х годов. Смотреть слева направо: моя бабушка Бодрова Е. Г., моя младшая сестра Юля, справа — бабушка Фрося. В центре — неизвестный мужчина (автор снимка — его брат).
Эти два брата приехали поклониться захороненному здесь близкому родственнику: отцу или своему третьему брату. Каким образом они узнали об этом месте захоронения и откуда прибыли, также неизвестно. Сестра Юля лишь помнит, что бабушка их угощала чаем и они долго беседовали, вспоминая то суровое время. Вокруг Братской могилы, как и по всей деревне в то время, вся земля была изрыта траншеями. Подростками, мы играли в них в войну: никто не желал быть фашистами до слёз из глаз. Тогда же проходило разминирование хомяковских сельхозугодий, приусадебных участков и близлежащего леса. В такое время выходить на улицу запрещалось. Гул стоял такой, что стёкла в окнах звенели. А каково было населению деревни, прятавшемуся по подвалам домов во время боя, под непрерывными бомбёжками и пожарами! А насколько ожесточённы были бои, надо читать «Записки…» В.Д. Дёмина.
Фото № 2 (из семейного архива Бодровых-Варламовых). Братская могила деревни Хомяки, середина 60-х годов. Памятник солдату-отцу неизвестного автора. Каждый год, в один из летних дней, сюда, из соседних с деревней лагерей, приходили пионерские дружины со всей своей атрибутикой (флагами, горнами, барабанами…) и совместно с местными жителями проводили митинги памяти всех погибших на этой земле воинам-красноармейцам. На этом снимке за Братской могилой виден забор бывшей усадьбы моей бабушки Елизаветы. В том месте моя мама, Варламова Анна Григорьевна, вскапывая землю, обнаружила останки солдата с его личным медальоном. Мой двоюродный брат Петренко Юрий, офицер Советской армии, не вскрывая, отправил медальон по своей линии для установления личности бойца. Им оказался младший сержант Бессонов Пётр Никонорович 1908 года рождения из-под Свердловска. Все собранные останки его были торжественно перенесены и захоронены в Братской могиле вместе с его однополчанами.
Когда шли бои в окрестностях Хомяков, фашисты с помощью специальных отрядов отлавливали молодых ребят непризывного для Красной армии возраста в Германский плен. Так был уведён и пропал без вести мой 15-ти летний дядя, Бодров Иван Георгиевич. В его памятные дни семейство Бодровых посещало Братскую могилу, в которой лежало ещё множество неизвестных солдат. Мы надеемся на то, что, где-то там, где лежит для них безымянный наш родственник, тоже поклонятся ему.
В. Д. Дёмин в «Записках…» рассказывает о своей тёплой встрече с группой комсомольцев-подрывников в деревне Якшино. Имел беседу непосредственно с Зоей Космодемьянской и сообщает о трагической гибели большинства этих ребят после их выхода на боевое задание. В доступной литературе не говорится каким путём группа Зои попала в Петрищево и почему выбрано именно оно для диверсии, а не деревня Хомяки, которая значительно ближе от Якшино и где тоже находились фашисты. Проанализировав ход военных действий ноября 1941 года и расположение немецких подразделений, высказал по данному вопросу предположение в статье, которая была опубликована в газете «Красное знамя» 15 декабря 2022 года (г.Руза) и которое приводится здесь полностью:
[notice=Notice:]ПАРТИЗАНСКОЙ ТРОПОЮ ЗОИ
Ещё в 50-е годы прошлого столетия мы всей семьёй часто бывали в деревне Петрищеве, потому подвиг Зои Космодемьянской глубоко запечатлелся в моём сознании. Тогда ещё были живы почти все непосредственные свидетели- жители этой деревни, где развернулись те, известные всей стране и зарубежью трагические события.
К настоящему времени вышло много литературы, посвящённой Зое, в некоторых случаях спорной, в других — возмутительно провокационной, чьи авторы желали бы запятнать имя девушки и обесценить её героический подвиг.
Но здесь хочется подробно остановиться на другом вопросе: каким образом Зоя совместно с двумя такими же партизанами-диверсантами оказалась именно в Петрищеве.
1 ноября 1941 года, отобранные в Москве добровольцы-комсомольцы, в том числе и Зоя Космодемьянская, прибыли в воинскую часть 9903, находившуюся в Кунцеве. Там была организована специальная школа подготовки диверсантов, предназначенных к выполнению готовящегося приказа № 428, который вышел 17 ноября. С содержанием его можно ознакомиться в открытой печати. Прежде чем осуждать его необходимость с позиций сегодняшнего времени, надо добросовестно и обстоятельно изучить и, более того, прочувствовать критичность военной обстановки, чреватой не только захватом немцами Москвы, но и грозившей существованию всей страны, всего Советского Союза.
Теоретическое обучение вчерашних школьников длилось всего 3 дня! На большее времени не было. Фашисты вот-вот могли войти в Кубинку: до столицы рукой подать. С 4 по 11 ноября проходил практический курс обучения, причём не на своей территории, а уже в оккупированном немцами районе Московской области — между Шаховской и Княжьими горами. Курсанты овладевали навыками минирования большаков, нарушали линии немецкой связи, разбрасывали колючки для порчи колёсного транспорта фашистов…
Уже побывавшие в деле и считавшиеся достаточно обученными партизанами, с 12 по 20 ноября они занимались непосредственной подготовкой к следующему самостоятельному боевому заданию. В. Дёмин в повести «Записки сержанта» (опубликованы на сайте музея Бородинской битвы) вспоминает о том, как встретился в тот период с Зоей и Верой Волошиной. На его замечание, что они легкомысленно судят о противнике, Зоя ответила: «Хорошо! Вы упрекаете нас в молодости, зато командир у нас с седой головой, старый партизан Гражданской войны». Она имела в виду майора А. К. Спрогиса, в дальнейшем организатора партизанского движения и в других оккупированных немцами республиках страны.
21 ноября Зоя в составе 2-х диверсионных пятёрок вышла из деревни Обухово, расположенной юго-западнее Кубинки, на выполнение партизанской задачи по уничтожению ряда деревень, населённых немцами. Некоторые авторы утверждают, что через линию фронта их сопровождали военные разведчики, что довольно сомнительно. Как раз там-то, между деревнями Якшино и Головково, пройдя всего не более 5 километров, вся их десятка напоролась на немецкую засаду. Завязался бой, в результате которого многие ребята погибли, а часть оказалась ранеными, в том числе Вера Волошина, которая не смогла двигаться, была пленена и геройски погибла от рук врага в окрестностях Головкова. Спустя годы ей было присвоено звание Героя Советского Союза.
В этом бою уцелеть удалось троим: Зое Космодемьянской, Василию Клубкову и Борису Крайнову, взявшему на себя руководство этой малой группой с не утерянным после боя диверсионным снаряжением. При этом Борису с Зоей пришлось уговаривать Клубкова, чтобы он продолжил участвовать в выполнении боевого плана действий. Об уничтожении всех намеченных пунктов, по всей видимости, речи уже не шло. Крайновым, как старшим, была определена основная цель – ликвидировать Петрищево. Там, по данным разведки (ему об этом было известно как руководителю одной из их групп), должен был находиться штаб одной из дивизий 4-й армии Вермахта. Предполагалось, что там же действует немецкое подразделение, занимавшееся радиоперехватом сообщений нашего Западного фронта.
Передвижение этих троих партизан, обвешанных ёмкостями с зажигательной жидкостью КС (КС – авторы изобретения, К – Кузьмин, С – Сергеев), также называемых коктейлями Молотова, было невозможно на открытой местности. Необходимо было перейти речку Капаньку в западном направлении южнее деревни Анашкино. Дальнейший путь — только лесом, лежащим справа, ближе к Хомякам. Слева обширные поля и деревни Ястребово, Мишинка и село Архангельское, дома которых были заняты немцами из 197-го пехотного полка, разумеется, не без охраны патрулей на случай нападения партизан. Но и в Хомяках нельзя было показываться: там тоже стояли немцы. Моя мама с пятью малолетними старшими братьями, уехав из Москвы, рассчитывала пережить войну (отец был на фронте) в сельской местности, в Хомяках, но как раз попала в это «жаркое» место. Всё, что рассказывают мои близкие и В. Дёмин в своих «Записках…», нельзя было слушать и читать без душевного волнения и ненавести к фашистам.
Преодолеть надо было расстояние около 20 километров. Идти пришлось четверо суток, отнюдь не налегке, сквозь лес по глубокому снегу при сильном морозе. Укрыться на отдых негде, все ночёвки под открытым небом, исключением могли стать разве что развалины бывшего хутора помещицы Ольги Львовны. Могла быть и тёплая ночёвка на хуторе Купля с одним жилым домом, куда немцы не попали. Но никто об этих возможностях не сообщал и не докладывал.
Дальнейший их маршрут — Усадково и Грибцово, расположенные на трассе Дорохово – Верея. Эта дорога, как и Минское шоссе, постоянно было заполнено немецкими войсковыми соединениями и беспрерывно патрулировалась (смотрите «Записки сержанта» В. Дёмина). Но им удалось незаметно её проскочить. Отсюда до Петрищево около трёх километров. (Не знаю как сейчас, но в 1950-е годы справа и слева от неё была болотистая, заросшая кустарником, местность./ Измученным тяжким переходом, Зое и её спутникам было всё же легче идти, скользя по крепкому болотному мерзляку до восточных окраин Петрищева.
Далее приводим отрывок из ответов при допросе В. Клубкова лейтенантом Госбезопасности Сушко: «Примерно в 2 – 3 часа ночи 27 ноября мы разделили между собой участки деревни, ушли выполнять задание. Когда я подходил к зданиям, которые обязан был поджечь, то видел, что участки Космодемьянской и Крайнова загорелись. Подойдя к дому, я разбил бутылку с КС и бросил её, но она не загорелась».
Рапорт Бориса Крайнова начальнику разведшколы: «28 ноября дошли до Петрищева и зажгли 4 дома, но на месте сбора Клубков и Зоя Космодемьянская не явились. Ждал до утра». По всей видимости, у Зои ещё остались 1- 2 бутылки с зажигательной смесью. Укрывшись где-то и дождавшись следующего вечера, она вновь вышла выполнять боевое задание, в момент которого была обнаружена и схвачена фашистами.
Всё, что было дальше, мы знаем из книг, из знакомства с материалами, хранящимися в музее памяти Зои, из кинофильма о ней.
Свой смертный крест Зоя, назвавшись при аресте именем героини Гражданской войны – Тани Соломахи, приняла с большим достоинством и мужеством, явилась символом героизма советских людей в борьбе с фашистской Германией. К этому необходимо добавить следующее, о чём умалчивалось в прошлом по идеологическим причинам. Любовь к Родине в Зое объясняется не только тем, что она была комсомолкой, воспитана на коммунистической идеологии. Её дед по отцу и его ближайшие родственники были священнослужителями. Вольно или невольно вера Христова продолжала присутствовать в душе девушки. Потому мученический подвиг Зои соотносим со словами Евангелия: «Нет больше той любви, как если кто положит душу свою за друзей своих» (Ин. 15:13).[/notice]
В настоящее время главная улица Хомяков всё такая же, как в послевоенные годы, лишь земля сгладилась, самоизлечилась, от военных ран (окопов и воронок от бомб). Поля вокруг деревни плотно застроены дачными домиками, в том числе и обширные Барские луга, Братская могила обустроена по-новому. Хорошо выполнены несколько памятных обелисков и плит с именами погибших наших воинов на полях сражений за Хомяки. На одной из плит проникновенное стихотворение-реквием, автор А. Чеков. Вечная память всем павшим в боях с фашистскими захватчиками и не дожившим до полной Победы! И символично, что совсем рядом с Братской могилой в деревне Хомяки, в Кубинке, воздвигнут в память всем воевавшим в Великой Отечественной войне Главный храм Вооружённых сил страны – Воскресения Господня, входящий в Военно-патриотический мемориальный комплекс Патриот.
Деревня Хомяки – клочок советской земли, за который отдали свои жизни сотни солдат-героев, оставшихся на века лежать в Хомяковской земле. Здесь враг был не только остановлен, но Хомяки были одним из первых освобождённых населённых пунктов нашей страны от фашистских захватчиков, откуда оккупанты были погнаны до самого Берлина.
Е. Варламов.