Воспоминания Ткаченко И.С.

Из книги "Бои за Москву на Можайском направлении. Исследования, документы, воспоминания", издательство: М. Государственный Бородинский военно-исторический музей-заповедник, 2007г., стр. 332-336
Сканы книги получены благодаря Сергею Лобанову и Александру Балашову, за что им огромное спасибо!

ВОСПОМИНАНИЯ
И.С. Ткаченко

И с ходу полк вступил в бой.

Иосиф Степанович Ткаченко - ветеран 5-й армии. В октябре 1941 г. старший сержант, помощник командира взвода крупнокалиберных пулеметов отдельной зенитно-пулеметной роты 601-го MCI1. Гвардии капитан в отставке. Воспоминания написаны в 1978 г.
9 октября 1941 г. наша 82-я мотострелковая дивизия, 601 -й мотострелковый полк, в котором я служил, были погружены по тревоге в Монгольской Народной Республике в эшелоны и направлены на фронт, на защиту нашей столицы Москвы. Наш эшелон разгрузился на станции Хотьково, и на машинах мы отправились на фронт через город Москву по шоссейной дороге Москва - Можайск - Минск, и с ходу полк вступил в бой с немецко-фашистскими захватчиками под г. Кубинка. Я был в это время по званию ст. сержант, по должности помощник командира взвода крупнокалиберного пулемета отдельной зенитно-пулеметной роты. Наш 601-й мотострелковый полк и дивизия с первых дней боев, нанося фашистам большие потери в живой силе и технике, освободили деревни Нара-Осаново и Хомяки и завязали бой за ст. Дорохово. В это время фашисты подбросили свежие силы, и завязались ожесточенные бои за ст. Дорохово. Силы нашего полка истекали, так как противник превосходил в живой силе и технике в три раза на нашем направлении. Несмотря на превосходящие силы фашистов, полк наносил большие потери врагу, хотя впоследствии был вынужден отступить от ст. Дорохово на исходные позиции, но дальше врага не пустил. Полк перешел к активной обороне, тревожа противника ночными контратаками. Так как немцы до нашей дивизии ночных атак не знали вообще, то они несли большие потери в живой силе и технике. За ночные атаки нашу 82-ю мотострелковую дивизию фашисты прозвали «дикой» дивизией, потому что немцы до нашей дивизии воевали с 8 ч утра до 8 ч вечера, а потом пили вино и развлекались. После нанесения наших ночных атак фашисты стали их бояться, передний край беспрерывно освещали ракетами, а в своем втором эшелоне обороны стали жечь дома и сараи, боясь атак. Когда 82-я дивизия перешла к обороне, нанося большие потери фашистам, то они не пошли на нашем направления в наступление, а повели наступление на флангах нашей дивизии, на левом фланге - на Наро-Фоминск, на правом фланге - на Звенигород.
Фашисты решили окружить и уничтожить оборону наших войск под Москвой. Они нам даже сбрасывали листовки, где писали: «Железное кольцо смыкается, и вы будете уничтожены, лучше сдавайтесь в плен и вам будет спасена жизнь». Но наши солдаты и офицеры были воспитаны в коммунистическом духе, верили в нашу партию словам Главнокомандующего, тов. Сталина: «Враг будет разбит, победа будет за нами!». Когда никто из нас не верил немецко-фашистской пропаганде. Когда дивизия перешла к обороне, наш 601 -й МСП под командованием полковника Берестова и начальника штаба майора Дроздецкого перебросили в район г. Звенигород за д. Аксинино, на небольшую речушку, где полк и занял оборону. Активных штыков в полку было примерно 60-70% от штатной численности, в состав полка входила противотанковая батарея в количестве двух пушек 45-мм и минометная батарея - два миномета 82-мм.
Наша зенитно-пулеметная рота имела два взвода: первым взводом командовал мл. лейтенант Шульга, в его взводе находилось три автомашины со счетверенными пулеметами системы «Максим». Вторым взводом командовал я, так как мне было присвоено звание мл. лейтенанта. В моем взводе находилось три крупнокалиберных зенитных пулемета 14-мм системы «ДШКА». Вот из чего состояла огневая сила 601-го МСП. Примерно 20 или 22 ноября 1941 г., когда полк в этом районе занял оборону, справа и слева от нашего полка соседей, т.е. наших частей, не было. Немцы, узнав о нашей обороне, решили уничтожить наш 601-й мотострелковый полк. В 12 ч дня, спустя сутки после занятия обороны полком, фашисты, крепко выпившие, пошли в наступление психической атакой в три эшелона. Они смяли наш передний край обороны, так как превосходили примерно раза в три в живой силе и технике наш полк. Наша зенитно-пулеметная рота находилась во втором эшелоне и приняла весь огонь атаки фашистов на себя. Потеряв около 400 солдат и офицеров, противник решил не идти в лоб на нашу роту, так как она вела по фашистам огонь из 15 пулеметных стволов, а выдержать такой огонь никакая психическая атака не могла. Фашисты решили наступать на фланги нашего полка. Рота отражала атаку в течение четырех часов, она находилась на опушке леса, а фашистские автоматчики и танки оказались уже в тылу наших флангов, дорога в д. Аксино по лесу была лишь одна. Командир полка тогда дал командиру нашей роты мл. лейтенанту Бурдину и замполиту части ст. политруку роты Колтунову приказ отходить с боями к д. Аксинино. Этим самым, сохранив свои силы. Наша рота, отходя в лесу, вела огонь по противнику по всем направлениям. Мой взвод в этих боях уничтожил один танк, и минометную батарею и около 200 солдат и офицеров врага. Особенно в этих боях отличились: мл. командир наводчик Черныш и рядовой Бездитка. Рота отступала с боями до темноты. В д. Аксинино полк занял оборону, но силы нашего полка составляли около
100 активных штыков (солдат), одну противотанковую 45-мм пушку и два миномета 82-мм по 20 мин на миномет, один станковый пулемет в комендантском взводе и нашу зенитно-пулеметную роту - вот и вся мощь нашего полка. На второй день командир полка тов. Берестов получает приказ о наступлении на деревню Грязи, где фашисты заняли оборону. Деревня Грязи находилась на опушке леса, влево и вправо проходил лес, а между деревнями Аксинино и Грязи примерно в метрах 600-700 была чистая поляна. В полку всего набралось активных штыков для наступления (солдат) около 120 во главе с командиром батальона, короче говоря, не полк, а полная рота. Фашисты заранее пристреляли свой передний край, и когда наш полк пошел в наступление, противник подпустил наших солдат до пристреленного места и открыл минометный огонь. Потери нашего батальона, как его тогда именовали, были большие, и фашисты пошли в наступления на д. Аксинино, где находился штаб нашего полка и наша рота. Мой взвод принял весь огонь противника на себя. Автомашины пришлось уводить из деревни потому, что противник вел сильный артиллерийский и минометный огонь, а мои пулеметы находились на колесах, так что можно было менять огневые позиции. Таким образом, атаки противника были отбиты и деревня была удержана. Деревню Аксинино никак нельзя было сдать противнику, потому что она имела для нас стратегическое значение, она находилась на берегу р. Москвы и для обороны имела выгодное для нас положение. Командир полка полковник Берестов сам лично командовал в этот день обороной д. Аксинино, так как других офицеров в полку в это время не было. Командир полка приказал нашему командиру роты мл. лейтенанту Бурдину и заместителю по политической части ст. политруку Колтунову с одной 45-мм пушкой и двумя 82-мм минометами во что бы то ни стало удержать деревню до подхода свежих частей. Силы наши были очень незначительные, но противнику нужно было показать, что нас много, особенно пулеметов и зениток. Мы, командиры взводов, решили, применить огневую силу, особенно в ночное время, как в начале войны стреляли наши грозные «катюши». Подаем команду боевым расчетам, заряжаем все пулеметы трассирующимися пулями, выезжаем поближе к переднему краю и открываем по фашистскому краю огонь со всех пулеметов, и, отстрелявшись, уезжаем с переднего края. И так раза три за ночь делали налет на врага, и только таким способом мы удержали д. Аксинино. Наша рота за эту операцию уничтожила около 800 солдат и офицеров противника, минометную батарею, танк, одну пушку и пять самолетов.
За разгром немецко-фашистских войск и удержание д. Аксинино я был награжден орденом Красной Звезды, также награждены: мой наводчик Черныш, командир взвода Шульга, его наводчик и шофер, а также командир нашей зенитно-пулеметной роты мл. лейтенант Бурдин, заместитель по полит, части нашей роты ст. политрук Колтунов, начальник штаба полка майор Дроздецкий и артиллеристы нашего полка. Это первые награжденные в нашем 601-й МСП в 1941 г..
С подходом советских частей, танкистов, артиллеристов и пехоты наш полк был обратно возвратен в состав своей дивизий (82-й МСД), на Можайское направление.
В начале января 1942 г. наша дивизия пошла в наступление, а также и наш полк. С ходу взяв ст. Дорохово, наш полк стал наступать на г. Можайск. С подходом к Можайску на его подступах с фашистами завязался жестокий бой. Немцы по приказу Гитлера должны были взорвать г. Можайск. В городе было много наших военнопленных, которые не в состоянии были двигаться, так как были больны, многие ранены и вдобавок истощены. Фашисты намеривались уничтожить военнопленных. Население города готовилось к эвакуации. Наше командование от разведки узнало об этом и решило срочно повести наступление на город, чтобы не дать фашистам выполнить преступный приказ Г итлера. По наступлению сумерек 601 -му МСП, так как он был на главном направлении, было придано две батарея наших грозных «катюш». «Катюши» дали один залп перед окраиной города, а второй залп - за г. Можайском, т.е. по главным силам фашистских войск. Фашисты наших «катюш» очень боялись. Успев взорвать один лишь драмтеатр*, они поспешно отступили от города. Наш полк с незначительными потерями ночью освободил город Можайск, не дав фашистам выполнить поставленный перед ними приказ.
Бывший ст. политрук нашей зенитно-пулеметной роты Колтунов с группой солдат водрузил и красное знамя на здании горсовета Можайска, так как он в это время был секретарем партийной организации полка. За проявленную храбрость и мужество ст. политруку Колтунову было присвоено не очередное звание батальонного комиссара, а полкового комиссара. В дальнейшем он был назначен комиссаром какой-то дивизии, погиб в конце 1942 г. в составе этой дивизии. Вот так был освобожден г. Можайск и спасены наши военнопленные, которые находились в лагере, лагерь был палаточный.
Наша зенитно-пулеметная рота, где после я стал командиром, имела на своем вооружении крупнокалиберные пулеметы системы «ДШКА» и счетверенные пулеметные установки системы «Максим». Против немецко-фашистской пехоты [она] представляла грозную силу, так как ее пулеметы не только сбивали самолеты врага, но чаще отражали атаки пехоты, потому что огневых средств в полку, да и в дивизии было недостаточно. Во время наступления на г. Гагарин [Гжатск] рота не только отражала контратаки фашистов, но ее крупнокалиберные пулеметы выдвигали непосредственно на передовую, а в отдельных случаях при наступлении придавались нашей пехоты для ее поддержки
* Имеется в виду здание бывшей Троицкой церкви, в которой до войны размещался кинотеатр.
огнем. Я, будучи командиром взвода этих пулеметов, в 1941-1942 г. находился непосредственно с пехотой на переднем крае. Пулеметы были на колесах, хотя и имели большой вес, но обладали возможностью передвигаться без автомашин. Освободив г. Можайск и ряд деревень за Можайском, полк продолжал преследовать противника по автостраде Можайск - Минск до г. Гагарин [Гжатск]. Силы нашего полка с каждым днем таяли, нанести немецко-фашистским оккупантам большие потери не было возможности. Фашисты население выгоняли из деревень и жгли деревни, кто не мог идти, тех фашисты расстреливали. Полк, напрягая последние силы, все же в ряде деревень спас мирное население. Не помню, в каких двух деревнях фашисты согнали население в школы и подожгли, но нашему полку все же удалось там спасти мирное население от уничтожения. Немцы, отступая от Москвы, на всем пути грабили население, убивали и насиловали. В районе г. Гагарин [Гжатск] по реке фашисты заранее оборудовали сильно укрепленную эшелонированную оборону, насыщенную огневыми средствами, которую нашему полку и дивизии не удалось сломить, где и пришлось перейти к обороне. В обороне простояли до апреля 1942 г., затем дивизию вывели на формирование в район Можайска.
Я в 601 -м МСП, который в 1942 г. получил вместе с дивизией звание гвардейского и стал называться 5-й ГМСП, прошел службу с 1939 по 1943 г. апреля месяца, т.е. до освобождения г. Вязьмы, от командира отделения до командира отдельной зенитно-пулеметной роты.
С апреля 1943 г. дивизия вошла в состав 4-й ГТА, где и находился до декабря 1946 г. В составе 4-й ГТА я освобождал Польшу, участвовал во взятии Берлина и освобождении столицы Чехословакии г. Праги.
Имею награды: орден Отечественной войны II степени, два ордена Красней Звезды, медали «За оборону Москвы», «За взятие Берлина», «За освобождение Праги», «За Победу над Германией», польскую медаль и все юбилейные медали.
Несколько слов о командире 5-го Гвардейского моторизированного стрелкового полка гвардии майоре Дрозденком. Гвардии майор Дроздецкий вступил в командование после полковника Берестова и командовал полком до марта месяца 1943 г. При освобождении г. Вязьма он был убит, но похоронен в г. Можайске. Гвардии майор Дроздецкий был волевом и тактически грамотным командиром, его в полку все любили и уважали, не только офицеры, но и солдаты. Мы очень сожалели, когда потеряли такого командира полка.


Сканы из книги